?

Log in

No account? Create an account

Война и мир. Коротко.

Салон. Болконский. Пьер. Ростовы.

Бессмысленный и гнусный свет.

Родись, женись, мирись, но снова

Наполеон. Исхода нет.


Умрешь - начнется все по новой

И выпьешь чашу без остатка -

Курагин, Долохов, Ростовы

Наташа самка, самка, самка!

Кто же?

Дантес - Мартынов. Финал.

В издательстве «Манн, Иванов и Фербер» вышла книга «HR-квест. Как сделать сотрудников адвокатами бренда. Бизнес-роман о создании эффективной корпоративной культуры». Она написана в виде художественной истории. Сегодня бизнес все чаще пробует заигрывать со сторителлингом и упаковывать свои идеи в художественные тексты. Это разумный подход, поскольку полезный и интересный контент всегда пользуется большим спросом, чем просто полезный. Другое дело, что чем более тонкие и сложные инструменты вы используете, чтобы транслировать свои идеи (а художественный текст очень сложный инструмент), тем больше шансов облажаться. Однако, чтобы объяснить все эти трудноуловимые вещи, хорошо иметь под руками опытный образец, который можно препарировать и показывать  что к чему. Итак, давайте посмотрим, как устроен  «HR-квест», и что хорошего вышло из затеи упаковать повествование в художественный формат?


Часть1. Совокупность лжи


На чем построено большинство фокусов, которые выполняются прямо у зрителя под носом? Вас просят сосредоточить свое внимание на каком-то предмете или действии фокусника (внимательно следите за моими руками), которое логично и очевидно. Вы концентрируетесь на нем, и от вас ускользает то малозаметное движение, благодаря которому фокусник достигает эффекта. В художественных историях это происходит беспрерывно и «HR-квест» не исключение.


Не слишком внимательно читая эту книгу, можно подумать, что речь в ней идет о построении эффективной корпоративной культуры. Судите сами. Все начинается со сцены, где продавцы «Электромира» (компания, в которой разворачиваются события) игнорируют покупателей, а если те проявляют настойчивость, все равно не могут им ничем помочь, так как ничего не знают о товаре, которым торгуют. Итак, на входе мы имеем ленивых и непрофессиональных сотрудников, которые ничего не хотят делать и недовольны своей работой. А на выходе? А на выходе те же самые сотрудники вежливо обслуживают клиентов, грамотно их консультируют и гордятся тем, что работают в «Электромире». В результате продажи компании растут. Как же это удалось? Записывайте рецепт.


Для этого нужно:

·        Назначить ответственной за построение корпкультуры девочку, которая ищет значение этого слова в интернете.

·        Придумать прикольный логотип.

·        Организовать флешмоб и выложить его в YouTube.

·        Мотивировать сотрудников навести чистоту на рабочем месте.

·        С размахом отпраздновать день рождения главного кадровика.

·        Раздать всем пластилин и организовать чумовой новогодний корпоратив.


Вам понравилось? Вот и мне понравилось. Конечно, подозрения крепли по мере того, как главная героиня все отчаяннее чертила на бумаге слова «ивент» и «соц.медиа» (как говорится, свинобобры стали подозревать, что генная инженерия существует). Но все-таки призрачная надежда, что нам покажут, как вдохновить сотрудников еще и работать, а не просто тусоваться в клевой компании, оставалась.


Послесловие расставило все точки над «i». На протяжении всей книги авторы продавали свое Event-агентство и рассказывали о том, как феерично можно проводить корпоративные мероприятия и запускать вирусные акции. Это часть им вполне удалась. А вот тема «построения эффективной культуры» нет.


Впрочем, важно не это, а то каким образом подобная мистификация оказалась возможной. А она оказалась возможной, благодаря художественной истории, которая постоянно перетягивает на себя внимание. Читатель следит за героями, не особенно вникая, как их действия приводят к росту продаж. Это позволяет протаскивать важные события контрабандой. Пока герои расходятся, влюбляются и шпионят друг за другом, вдруг выясняется, что корпкультура уже построена и акт приема-передачи подписан.  Не видели как и когда? Ваши проблемы, в следующий раз внимательнее следите за руками. Беда в том, что если действительно начать внимательно следить за руками, иллюзия начнет разваливаться еще в процессе чтения, но об этом дальше.


Часть 2. Зеркало для героя


Художественное произведение немыслимо без героев, но, как актеры в пьесе, они должны появляться к месту, выглядеть убедительно и заставлять вас сопереживать. Еще важнее, что благодаря героям (их словам и действиям) автор рассказывает свою историю. Каждый персонаж, таким образом, оказывается частью замысла и должен соответствовать авторской цели. Хорошая книга напоминает балет, где все движения согласованы, плохая – дискотеку, где каждый танцует как умеет. «HR-квест» представляет собой нечто среднее.


Один из способов вдохнуть жизнь в героя бизнес-романа  – окружить его родственниками и друзьями, а также создать ему прошлое, которое объяснит, почему он стал таким, каким стал. Это позволит яснее очертить характер, добавить красок и новых граней, сделать его правдоподобнее, наконец. Больше того. Обстоятельства жизни как раз и следует описывать ДЛЯ ТОГО, чтобы лучше раскрыть героя. Но их совсем не нужно тянуть в текст просто потому, что они есть. Для этого всегда нужна причина.

В «HR-квесте» родня и мертвые партнеры по бизнесу окружают героев просто потому, что окружают. Даже если отказаться от идеи, что висящее в первом акте ружье должно непременно выстрелить в последнем, в этом романе слишком много ружей, которые не стреляют вовсе, зато вываливаются с грохотом из кладовых, торчат из под диванов (и о них спотыкается читатель). Одно из таких ружей – Володька, бывший (и уже покойный) партнер Громова (директор «Электромира») по бизнесу.


Поначалу упоминания о бывшем партнере выглядят логично. «Электромир» пытается стать домом («в котором живет улыбка») для сотрудников и клиентов, а Володька для Громова был почти семьей. Логично предположить, что эту утраченную семью и пытается возродить Громов, проецируя свои комплексы на всю компанию. Эта простенькая, но вполне фрейдистская версия умирает в конвульсиях, когда выясняется, что, оказывается, Володька предал Громова. Оставим в стороне тот факт, что история собственника, который шпионит за собственным процветающим бизнесом, сливая информацию конкурентам, выглядит, мягко говоря, странно (но, возможно, это собственник-извращенец и у них так принято). Гораздо интереснее другой вопрос, а зачем нам авторы про это рассказывают? Что это дает для понимания сюжета? Ничего. Как это раскрывает характер Громова? Никак.


Упоминать о партнере-предателе имело бы смысл, если бы Громов был параноиком и никому не верил. Так читатель, по крайней мере, понял бы, из-за чего это случилось. Точно также это имело бы смысл, одолей Громов Володьку в неравной борьбе, тогда стало бы ясно, где он так поднаторел расправляться со шпионами (и как это здорово пригодилось ему в будущем). Но, увы, факт предательства вскрылся после смерти партнера, так что снова осечка.


И таких не стреляющих ружей в романе с избытком. Сестра Мироновой, которая ничего не добавляет к характеру героини (мы поняли и без нее, что Миронова очень ответственный человек, смысл жизни которого заключается в служении другим). Коммерческий директор, Басин, который умножает и без того раздутую тему шпионов и не несет никакой смысловой нагрузки (помереть от инфаркта за рулем BMW не в счет).

Вопросы: «Зачем вы об этом рассказываете?» кружат над романом как стая ворон, но особенно назойливым их карканье становиться, когда обороты начинает набирать шпионская тема.


Часть 3. Шпионская тема


–Не хотите ли черешни? – Вы ответите: – Конечно. –

Он вам даст батон с взрывчаткой – принесете мне батон.

В. Высоцкий


Сценаристы, писатели и все, кто увлекается сторителлингом, знают, что в истории очень важен конфликт. Конфликт приковывает внимание читателя, конфликт разжигает страсти, конфликт совершенно необходим для успеха книги. Все это так, но, как и любым инструментом, им нужно уметь пользоваться, а с этим у авторов «HR-квеста» беда.


Самая яркая их беда – Максим Белов, финансовый директор и по совместительству главный шпион романа. Знаете со шпионами та же проблема, что и с ламборджини – они притягивают к себе слишком много внимания. Позвать в роман шпиона – это сразу пообещать, что сюжет будет острым как перец Хабанеро и вдобавок закручен как торнадо. Что конфликт между плохими и хорошими будет прямо ух! То есть все замечательно, но ожидания потом надо оправдывать.


Сначала, как будто, все идет неплохо. Шпион ведет себя как порядочный. Он строит козни против Ирины (главной героини, ответственной за построение корпкульта), смысла которых читатель не понимает, но намеки на которые авторы щедро рассыпают там-сям по тексту:


«Он (Белов) не сомневался, что Громов отреагирует именно так. Вот и прекрасно… Это идеально вписывалось в его (Белова) планы».


Читаешь такое и понимаешь, шпион ест свой хлеб не зря. Однако, чем больше хлеба он ест, тем больше появляется сомнений в его профпргодности. С Ириной он почему-то  бодается исключительно на ее территории, начиная разговор примерно так: «Я в корпкультуре ничего не понимаю, но я скажу». Когда же ему представляется замечательная возможность зарубить смету (как неоправданно дорогую), он почему-то предпочитает этой возможностью не воспользоваться. Тут уже хочется воскликнуть: «Ты или крестик сними или трусы надень», и сдерживаешь себя только оттого, что незадолго до этих событий авторы ясно дали понять, что у злодея в рукаве козырный туз:


«Его (злодея) мозг напряженно работал. Наконец-то Белов приступил к выполнению своего плана – использовать Ольгу в собственных целях. Будучи превосходным психологом, видя людей насквозь, он догадался о ее тайне, в которой она боялась признаться даже самой себе».

Надо ли говорить, что ничего у злодея не вышло. Простая русская баба (Ольга) распознала коварного шпиона и доложила куда следует. Добро победило зло, не снимая пижамы. Противостояния между Беловым и Ириной не случилось вообще. Зачем было развивать эту линию и мучить читателя догадками, осталось неясно.


Но, может быть, мы несправедливы к шпиону? Может, он все-таки успел напакостить «Электромиру»? Да, успел. Он передал какие-то сверхсекретные данные конкуренту. Как воспользовался ими конкурент? Весьма неожиданно. Он стал пытаться перекупить площади, которые арендовал «Электромир» под свои магазины.


Здесь все замечательно. И то, что конкурент заплатил огромные деньги шпиону, чтобы узнать информацию, которую можно узнать совершенно бесплатно. И нелепая (и очень дорогая) попытка перекупить площади. Но, главное, абсолютная невозмутимость Громова, который, поначалу опешив, отреагировал так:  «Осталось только утрясти вопрос с арендаторами. Но это моя забота». Да кто бы сомневался! К концу книги уже понятно, что «Электромиру» любая неприятность, что слону дробина.


Что поражает во всем этом нелепом нагромождении «острых» ситуаций, так это абсолютное неумение довести до логического конца хоть одну из них. Зачем плодить шпионов, если они столь беспомощны? Зачем угрожать арендой, если Громову до лампочки? И это не единичное упущение – это системная ошибка, которая касается всех конфликтов в этом романе.  Суета с корпкультурой началась, собственно, с конфликта с Субботиным, который грозился расторгнуть контракт с «Электромиром». Отличная завязка, но через несколько абзацев авторы успешно сливают ее в унитаз:

«Потеря столь крупного поставщика в тот момент, когда компания проходила этап национальной экспансии, была, конечно, неприятна, но, строго говоря, не смертельна. Вендеров у «Электромира» достаточно».

Вот зачем так делать? Почему все угрозы в этом романе игрушечные, а шпионы ряженые?

Наверное, потому, что и сам этот роман ненатурален и реальность его столь же условна.

Часть 4. Кукольный мир


Любой писатель создает свой собственный мир. У кого-то он получается настолько реалистичным, что чувствуешь, как пахнет мокрый весенний воздух. У кого-то он получается бесконечно далеким от нашей реальности и все равно настоящим. А у кого-то получается дешевая подделка, в которой нет ни души, ни правды.


Бизнес-романы, за редчайшим исключением, принадлежат к третьей категории.

У этого есть объективная причина, но ее мы коснемся чуть позже, а сейчас обсудим, за счет чего возникает это непрерывное ощущение искусственности. Начнем с кастинга героев. В бизнес-романы берут только подтянутых, стильных, уверенных в себе, амбициозных людей. Людей, которые соответствуют.  Герои носят стильные куртки, стильную обувь, стильные галстуки, стильные пиджаки. Слово «стильный» встречается в этой небольшой книге 14 раз. Слова «дорогой» и «модный» несколько реже. Девушки выглядят примерно так: «Лучистые карие глаза, шелковистые каштановые волосы, полные, чувственные, не тронутые помадой губы».

Эти суррогаты очень мало похожи на настоящих людей. Когда Ирина дает такую оценку Белову: «Прямо герой американского сериала. Ненастоящий какой-то. Как из телевизора», она не права только в одном. Они там все из телевизора. Они все картонные. Если вы присмотритесь к героям поближе, то увидите, что они очень похожи. Все ориентированы на достижение внешних целей (бизнес/работа, карьера/богатство). Все оцениваются по внешнему виду (модный/старомодный/немодный). Опционально добавлены родственники/мертвые партнеры по бизнесу, которые больше путаются под ногами. Хобби? Друзья? Какая-нибудь иная жизнь за пределами этого карьерно-глянцевого мирка? Да не смешите, какая там может быть жизнь.


Но рисуя этот покрытый толстым слоем гламури мир, авторы забывают об одном – нельзя переживать суррогатам, даже если они носят Гуччи. Фантомы не вызывают сочувствия, даже ненависти не вызывают. А если им нельзя сопереживать, возникает вопрос, зачем вообще тогда использовать художественный текст? Весь он-то как раз нужен, чтобы читателю было интересно, чтобы он эмоционально привязывался к героям (любил или ненавидел – уже частности).

И вот получается странный эффект. Все знакомо и узнаваемо (узнаваемо больше из журналов, чем из жизни), но совершенно не цепляет. Шаблонные описания, шаблонных героев, шаблонным языком не заставят ничье сердце биться быстрее. Вау-эффекта не произойдет. Читателю книга не запомнится.

Наверное, самое печальное, что нагромождение фальши (картонные герои, ряженые шпионы, ненастоящие конфликты) бросает неизбежный отсвет на то, в чем авторы профессионалы. Начинаешь невольно думать, а так ли они хороши в организации ивентов, не слишком ли поверхностно подходят к делу? Эти подозрения едва ли справедливы, но если достоверные детали повествования заставляют вас поверить в фантастические события, то фальшивое описание заставляет усомниться истинных вещах. Досадный, но закономерный эффект.

Неужели все так плохо и беспросветно в «HR-квесте»? На самом деле нет. На фоне других подобных книг он смотрится неплохо. Более того, одна вещь удалась авторам хорошо, а на ней, к слову сказать, постоянно спотыкаются создатели

бизнес-романов.


Часть 5. Что удалось?


Проблема, на которой режутся почти все создатели бизнес-романов, заключается в том, что невозможно совместить увлекательный художественный текст и информационную составляющую. Это, кстати, объективная трудность, не имеющая отношения к исполнительному мастерству.  Автор может быть гением, как Лев Толстой, но когда Лев Толстой начинает излагать мысли Левина о том, как нужно обустроить быт мужиков – пиши пропало. Повествование тут же делает перебой, и читателю приходится с трудом продираться через хозяйственную мысль, пока он не выскочит на ясную полянку художественной прозы.


Итак, у нас очевидное противоречие. Художественная составляющая развлекает и увлекает, но малоинформативна. Информационная составляющая, безусловно, полезна, но скучна. Как быть? Есть две возможности.


Первая. Можно пытаться сблизить эти две крайности. Это означает сделать художественный текст не слишком увлекательным, чтобы не перетягивал внимание, а информационную часть не слишком заумной и полезной, чтобы не усыпляла читателя. И вот этот баланс удался авторам «HR-квеста». В большинстве бизнес-романов переход от художественной части к информационной сделан очень резко. Например, бизнес героя терпит крах (и пока он его терпит читать интересно), потом герой отчаивается (тоже интересно), а потом герой приходит консультанту, а тот такой: «Бери ручку, записывай». И все, началась лекция, а это скуко-о-о-о-тища.


Так вот в «HR-квесте» художественная часть и информационная образуют гармоничное целое. Это достаточно сложная задача, и авторы с ней справились, но какой ценой! Ведь для того, чтобы уровнять увлекательное с полезным им пришлось увлекательное сделать не таким уж увлекательным, а полезное не таким полезным. Все те недостатки, о которых мы говорили раньше: картонные герои, игрушечные конфликты, шаблонный язык, ослабляют интерес к художественному тексту. Беда в том, что и информационную составляющую тоже приходится кастрировать, чтобы ничего не выпирало, в угоду балансу. «Полезняшки» можно предъявить лишь те, которые сами по себе интересны. Поэтому авторы говорят о зрелищных инвентах и социальных сетях, оставляя за кадром все технические нюансы, которые интересны профессионалам, но, увы, способны вогнать в зевоту всех остальных.


Но есть и другая возможность, рудиментарно намеченная в романе. Это, наоборот, развести увлекательное и полезное благодаря экспертным вставкам. В «HR-квесте» выводы Ирины следуют за каждой главой и лишь суммируют то, что уже было сказано, однако никто не мешает все ее интеллектуальные наработки приводить в подобных вставках, а художественному сюжету позволить делать свое дело – развлекать читателя на полную катушку. Пожалуй, подобное решение оптимально. Оно позволяет сделать бизнес-роман по-настоящему ценным. Он будет и увлекательным, и познавательным, и, вдобавок, благодаря такой структуре в нем очень легко находить полезные сведения, не перечитывая все заново. Хотя, конечно, критиковать легко и все такое :)

Приснилось

Вакханка с Вакхом и вакхвчонком идут по лесу
Вакх, вакх, вакх!

Левин и фрилансеры

Бросив Ленд Крузер за два квартала до офиса, Левин натянул тонкие кожаные перчатки и зашагал по скользкой тропинке. Слева и справа от него теснились горы снега уже покрытые грязью и желтой собачьей мочей.

– Что у нас за страна? – думал брезгливо Левин, звеня и подпрыгивая торопясь и оскальзываясь. – Дороги уже сколько почистить не могут. Неужели так трудно нагнать рабочих, да и расчистить все за неделю?

Но гневливая мысль его вдруг остановилась, утратив размах, он вспомнил недавний свой разговор с заказчиком, от которого ему стало стыдно. Заказчик хотел, чтобы проект, который готовила компания Левина был закончен до Нового года, Левин пообещал, что так оно и будет, поскольку проект не казался ему сложным, но вчера, спросив у генерального менеджера, закончен ли проект, с ужасом узнал, что проект не только не закончен, но даже и не близок к завершению.

– Как же так? – спросил потрясенный Левин. Они с генеральным менеджером сидели в столовой и обедали. – Там же работы было на неделю?

– О, вы не знаете этих фрилансеров, – тонко улыбнулся генеральный менеджер, придирчиво рассматривая белорюсских устриц, которые лежали перед ним на тарелке. – Они способны любой проект, даже самый простой, выполнять целую вечность. Такой уж это подлый народец.
Левину не понравился ответ генерального менеджера. Этот ответ означал то же, что означал всегда – все идет так, как заведено и по-другому идти не может. Фрилансеры нерадивы и глупы, повлиять на них нет никакой возможности, а значит, надо довериться ему, генеральному менеджеру, чтобы он и дальше вел дела как ведет, ибо вести их иначе невозможно. Все это не высказывалось Левину прямо, но всякий раз вступая в разговор с генеральным менеджером, он натыкался словно на невидимую стену, которая не пускала дальше и стояла неколебимой, несмотря на все его усилия.

– Вот что, – сказал хмуро Левин, – подготовьте-ка мне список этих фрилансеров. Хочу сам с ними поговорить.

Генеральный менеджер вежливо улыбнулся влажными от устриц губами, говоря всем своим видом: «Дело ваше, барин, но затея право глупая», и пообещал составить список к завтрашнему дню.

Войдя в здание, Левин поздоровался с охранниками на ресепшене и прошел к лифту. Контора Левина располагалась на восьмом этаже, но вид из окон вышел неудачный – вместо бульвара с заснеженными деревьями взору открывались помойки, убитые дворы, заставленные машинами, и причудливые трубы вытяжек, блестевшие как фольга и казавшиеся обманчиво мягкими. Левин вздохнул и включил ноутбук. Через пять минут у него должен был состояться скайп с первым фрилансером.

Фрилансер этот был дизайнером, и вот уже на две недели как задерживал работу, обещая все сделать, но никак не делая. Сегодня вышел очередной срок, и Левин проверил почту с затаенной надеждой – возможно, дизайнер все же прислал макеты, и неприятный разговор можно будет отложить. Однако макетов не оказалось, и Левин нахмурился. Ему не нравилось, когда работники подводили его компанию, но еще больше не нравилось, когда подводили его самого. Пока разбираться с фрилансерами было заботой генерального менеджера, Левин не держал на фрилансеров зла и даже подшучивал над менеджером, когда тот принимался ругать фрилансеров. Теперь же взявшись за дело самостоятельно, Левин чувствовал, что фрилансер уязвил его самого, и это чувство не понравилось Левину. Досадуя на самого себя, что так легко воспринял промах дизайнера как личную обиду, Левин кликнул вызов.

– Привет, Антон, – сказал Левин, стараясь держаться как можно дружелюбнее, когда фрилансер появился перед ним на экране. Фрилансер был худ и взъерошен, плохенькая веб-камера выхватывала маленькую темную комнату, большую часть которой занимала кровать. По краям комнаты угадывалась какая-то утварь, все это Левин разглядел плохо, так как горела лишь лампа на столе, освещая взлохмаченную голову дизайнера и его белые руки.

– Антон, – начал Левин ласково, – как там дела с нашим сайтом? Ты ведь сегодня обещал макеты прислать…

– Так почти все готово, – радостно откликнулся дизайнер. – Самая малость осталась, буквально пара штрихов и готово.

– Так, когда же ждать? – спросил Левин, чувствуя облегчение. – Сегодня вышлешь?

– Сегодня, не знаю, без света сейчас сижу. Молюсь, чтобы батарейка у ноута не сдохла.

– Как без света?

– А вот так, – дизайнер протянул руку и вытянул перед собой подсвечник. Тени заходили по комнате, и Левин понял, что свет давала вовсе не лампа, а свечи. – Постоянно отключают. Я, думаете что? Сам рад работу задерживать? Только сяду… хлоп… вырубят на два-три часа. Уже месяц нас так тренируют. Сил нет никаких.

– А почему же так? – помимо воли вовлекаясь в заботы фрилансера, спросил Левин.

– Да, кто их знает? Может, из-за санкций?

Тут на кровати кто-то зашевелился, поднялась растрепанная голова и пьяный женский голос спросил:

– Тоша, с кем это ты?

– Спи дура! – отвечал дизайнер, поворотившись. – Не видишь, работаю.

Растрепанная и, как показалось Левину, неодетая баба что-то невнятно пробормотала и повалилась обратно в постель. Левин смущенно отвел глаза.

– Да вы не переживайте, – заговорил вдруг фрилансер. – По вам мне всего-то иконки осталось нарисовать, да блоки с отзывами разместить.

Работы на пару часов всего. Эх, были б у меня деньги за свет заплатить, тут же бы доделал.

– То есть как? – изумился Левин. – Что же тебя за неуплату отключили?

– Так в прошлом месяце ноут у меня сгорел, вот и встал выбор новый ноут брать или за свет платить? Вы же сами меня торопили: «Когда сделаешь, когда сделаешь?», ну я и выбрал ноут, чтобы вас не подвести. Еще и в кредит влезть пришлось. А теперь ни света, ни денег от вас и по кредиту еще должен, – фрилансер загрустил, а Левин хотя и разозлился, что фрилансер сначала солгал ему про свет, вдруг почувствовал свою вину перед ним. Он смотрел на опущенную голову дизайнера, на темную его комнату и думал, как бедно тот живет, что даже жена его (Левин решил, что это жена) вынуждена ходить голой.

– А что ж ты сразу не сказал, что отключили за неуплату? – спросил он, растеряно. – Чего ждал?

– А что я вам скажу? – заговорил, помолчав, дизайнер. – Мне и так стыдно, что вас подвел, а тут еще денег на свет клянчить? Нет уж, сам разберусь.

– Но мы же должны тебе еще за сайт, – вспомнил вдруг Левин, – ты скажи, сколько надо, я авансом переведу…

– Двадцать семь тысяч, – глухо сказал фрилансер.

– Но… мы же тебе всего двадцать должны? – растерялся Левин. – И как это ты столько денег умудрился за свет задолжать? Не понимаю…

Фрилансер угрюмо молчал, молчал и Левин, не зная, что предпринять. Как человек совестливый он считал своим долгом дать фрилансеру денег, но как бизнесмен понимал, что поступок этот глупый, и фрилансер сам виноват, что довел себя до такого нищенского положения. С другой стороны без денег фрилансер не мог заплатить за свет, а значит, не мог и работать. Отдать же работу другому спустя почти месяц, не представлялось Левину возможным.

«И зачем я только решил говорить с этим фрилансером, – думал, досадуя на себя, Левин, – так хорошо было без этого, так славно».
В этот момент связь с фрилансером прервалась. Левин еще раз попытался вызвать его, но связи не было, видимо, батарейка у ноута все-таки села. Испытав внезапное облегчение, он откинулся на кресле и блаженно улыбнулся серому небу. В этот момент зазвонил телефон. Левин увидел, что это звонит заказчик и, помедлив мгновенье, выключил звук. «Может же быть так, что я забыл телефон в машине или что мне неудобно сейчас говорить? А, может, я вообще провожу собрание?» – подумал он сердито.

И в этот момент он представил себя стоящим в большой мраморной зале. Правление компании сидело за длинным столом, а повсюду на стенах висели мониторы и сотни лиц молодых, вдохновенных и светлых застыли в этих мониторах, слушая его речь. «Мы, – говорил Левин, обращаясь ко всем этим лицам разом, – создали великую компанию. Заказчики ценят нас и уважают за то, что мы их не подводим. Все это благодаря вам, вашему честному труду и самоотверженности». Он видел, как улыбались с мониторов фрилансеры, видел, как уважительно кивал его словам генеральный менеджер и члены правления, и вдохновение разливалось по телу Левина.

«Как хорошо, как славно», – думал он.

364

– А почему у вас два сейфа? – с интересом спросила Катя, которая только вчера пришла работать бухгалтером. Тишина в офисе после ее вопроса установилась совершенная, и в этой тишине раздался вдруг скрип двери, и резкий голос сказал, да так, что ослушаться было невозможно:
– Зайдите ко мне, Екатерина Сергеевна!

Заинтригованная до крайности, Катя зашла в кабинет директора.
– У нас два сейфа: белый и черный, чтобы не запутаться, – сказал директор. – В белый мы кладем белую выручку, а в черный – черную. Если к вам, Екатерина Сергеевна, придет сотрудник, которому нужно выдать аванс или командировочные, берите деньги только из белого сейфа, а из черного не берите. Слышите меня? – повторил директор грозно. – Никогда не берите черные деньги из черного сейфа! Понятно?
– Да, понятно все, – легкомысленно откликнулась Катя. – Что тут сложного-то?

В тот день был канун Хэллоуина, и все сотрудники ушли раньше обычного. Только Катя задержалась, чтобы разобрать стол, оставшийся ей в наследство от Ангелины Матвеевны. И вот роется она в коробочках, достает какие-то папочки, перекладывает черновички, где с размахом написано Дт и Кт, как вдруг вбегает кадровик Ирочка и кричит:

– Ах, как хорошо, что ты не ушла! Мне очень-очень-очень нужен аванс!
– А что стряслось-то? – спрашивает Катя.
– А то, что пять минут назад пришел мой заказ из «Мальчика-с-пальчиком»! – восклицает Ирочка и нежно краснеет. – Там такой эротический костюмчик ведьмочки, что мммм…
Не договорила еще, а Катя уже гремит ключами и открывает белый сейф. Заглянули в него девушки, а денег-то в нем нет. Что делать?

Смотрит Катя в сторону черного сейфа и думает: «Никто ведь не заметит, если я возьму оттуда деньги, а в понедельник утром верну». Подумала так и вставила ключ в черный сейф.
– Что ты делаешь? – воскликнула Ирочка. – Разве ты не знаешь, что это строго запрещено?!
– Да, перестань, – ответила Катя, – никто и не заметит…
Открыла сейф, а он прямо ломится от денег. Взяла Катя пять тысяч рублей и говорит Ире:
– Вот тебе пять тысяч рублей, но, чур, поедем к тебе смотреть твой костюмчик, ведьмочка.
Покраснела нежно Ирочка во второй раз и согласилась.

И вот получили девушки посылку на Почте России и поехали к Ирочке. Открыли посылку, а там, чудо, что за костюмчик. И шляпа остроугольная с бубенчиками, и чулочки на поясе, и туфельки с золочеными змейками вокруг каблучков. Поохали девушки, поахали, и ушла Ирочка переодеваться.
– Можно уже? – спрашивает Катя.
А Ира молчит.
– Эй, ты чего не отвечаешь? На шабаш улетела? – хохочет Катя, а в ответ тишина.
Наконец, она забеспокоилась, открыла дверь. Видит, стоит Ирочка в костюме ведьмочки.
– И чего ты молчишь? – спрашивает Катя. – Я уже беспокоиться начала.

А Ирочка стоит к ней спиной и по-прежнему не отвечает. И начинает Кате казаться, что вовсе перед ней не Ирочка. Медленно-медленно подходит она ближе и видит вдруг, что руки-то у Ирочки как будто старческие.
– Ира-а-а? – произносит Катя дрожащим голосом, и тут вдруг тихо звякают бубенчики, и ведьма начинает к ней поворачиваться.
Катя заорала, схватила со стола настольную лампу, ударила ведьму по голове. И снова, и снова! Выронила лампу. Еле-еле нашла в себе силы подойти к телу. Перевернула, а это Ира мертвая лежит.

Не помня себя от ужаса, Катя вылетела из квартиры.
«Господи, что же я наделала! Будь он проклят, этот костюмчик! Зачем я только дала эти чертовы деньги?!» И тут в голове ее, словно кто-то произнес: «Вот они – черные деньги из черного сейфа! Вот почему нельзя их было брать!»
А на улице уже темно. Холодный ветер выжимает слезы. И понимает вдруг Катя, что дело ее совсем худо. Остались отпечатки ее пальцев на лампе. Найдут ее скоро и посадят в тюрьму.

«И зачем я только взяла черные деньги из черного сейфа?!» – подумала она снова и повернула назад. Поднялась по лестнице, видит, дверь Ириной квартиры приоткрыта, и слышатся за ней голоса.
Толкнув дверь, Катя вошла.
– А вы, простите, кто? – говорит ей следователь.
– Я свидетель, – шелестит еле слышно Катя, – дайте мне стакан воды, и я все расскажу.

Проходят они на кухню. Следователь наливает ей воду, а Катя вытаскивает из подставки для ножей самый большой нож и втыкает ему в живот. Потом идет в комнату. Видит Ириного молодого человека, для которого и предназначался костюмчик, бьет его ножом несколько раз и идет в комнату, где лежит Ира. Два медэксперта смотрят на нее удивленно.
– У вас тут что, охота на ведьм? – говорит Катя. Хватает за волосы одного и перерезает горло. Второй закрывается руками, ей приходится изрезать ему ладони, прежде чем лезвие достает его сердце.

Катя убеждается, что все мертвы. Одежду, книги, какие-то пледы разбрасывает над телами и поджигает. Напоследок открывает газ и уходит, заперев квартиру. Свое запачканное кровью пальто отдает какой-то невменяемой бомжике. Покупает в магазине рядом с  домом бутылку шампанского и выпивает в подъезде. Домой приходят пьяная.

– Катя, опять? – спрашивает ее муж.
– Что опять? – покачивается Катя.
– А пальто где? Новое ведь было пальто, – печалится муж.
Он моет жену в душе, поит горячим чаем и укладывает спать. Он знает, что каждый Хэллоуин с его милой Катей творится что-то странное. Один раз она вернулась под утро с красной перчаткой. В другой раз все ногти были сломаны, а под ними была земля. А в этот раз она бормотала про какие-то черные деньги из черного сейфа. Он не пытается понять. Зачем? Ведь утром она снова станет привычной милой Катей.

И он прав.
Потому что не важно, каким ты бываешь 1 день в году, а важно, каким ты бываешь остальные 364.

Метки:

Фашисты прочесывали лес, и партизанам некуда было деться. И тогда главный партизан приказал всем партизанам притвориться мертвыми.
- Что же убило всех этих партизан? – удивились фашисты. – Отнесем-ка мы их в нашу секретную лабораторию. Пусть там выяснят.
А когда они отнесли их в секретную лабораторию, партизаны вскочили и убили всех фашистов.
- Что же это такое? – в отчаянье воскликнул главный ветеринарный врач фашистов.
А партизаны ответили:
- Это флешмоб.

Жек-потрошитель

Правда, они заи? Я про тех, кто такое ваяет. С такой агитацией только в песочницу.

2

Вторая сторона также доставляет неимоверно.
1

Надеюсь, хоть цель была освоить бюджет и быстро сбежать от бульдозера.
Хабаровск очень красивый город. Где еще вы увидите столько синевы и зелени?

1


А уж то, что редкая птица долетит... Не долетит, будьте уверены, нет у нас больше редких птиц.

2


Пытливый читатель может поинтересоваться, а что это я делал на левом берегу? Что на правом-то не сиделось? На это гордо отвечу - спасал урожай.
Помидоры на гидропонике.

3


Кстати, о чем не скажут в телевизоре так это о том, что совершенно пропали комары, а рыбы расплодилось до ужаса. Как видите, комаров на фотографиях нет, а рыбы сколько угодно.

4


Дед пытается свыкнутся с мыслью, что дачу придется отдать рыбам.

5


Но не картошку!

6


Ах, родные лесочки и полянки, где юным отроком бывало находил я гриб (правильный) или слепого розового червя. Неужели и вы уйдете под воду? Неужели и вас постигнет та же участь? (тут следует еще много текста с той же взыскующей интонацией, то всплескивающей на вопросах, то...)

7


Родовое гнездо. На переднем плане купель.

8


"От слез туманится дорога"

9


Летит Уазик, летит вся дорога нивесть куда в пропадающую даль, и что-то страшное заключено в сем быстром мельканьи...

10


И от самой приамурской лишь волны бьются о федеральную трассу.

11


Зато ни один торфяник в этом году не горит!

12


Два первых снимка как раз были сделаны с этой железнодорожной платформы.

13


Amur river. В одно окно.

14


И в другое окно. Полет нормальный.

15

И вот вместо того, чтобы зазывать туристов смотреть всю эту красоту, они распугивают немногих оставшихся граждан. Где логика?


P.S. Развлеки себя, читатель. Кошка на этой фотографии закручена влево или вправо?

Кота скрутило
Перед закрытием банк-клиента должен появляться запрос:

Сохранить деньги на счете?

Нет               Да